«Ход конем» - Андрей Батуханов

– Я не узнаю вас, Генрих! Вы перестали мыслить масштабно и нестандартно! Вам это скажет любой из отрядов гитлерюгенд! – снова занервничал Гитлер и накинулся на начальника абвера. – Есть ли сведения о действиях Черчилля и Рузвельта?

– По агентурным данным из нескольких источников, – промямлил Канарис, – пока активных действий не ожидается.

– Вашими данными можно подтереться, Вильгельм! Надо смотреть дальше собственного носа!

В кабинете повисла гнетущая тишина. Высшие офицеры рейха, которые руководили судьбами миллионов человек и вершили историю, посылая на смерть не только дивизии, но и целые армии, затихли, как нашкодившие мальчишки, и перебрасывались вороватыми взглядами. Понимая, что долго это продолжаться не может, Гиммлер взял на себя инициативу.

– Мой фюрер, нам нужна дерзкая и молниеносная операция.

Гитлер вперил в него свой взгляд. Шеф СС выдержал его и слегка кивнул головой. Но тут перехватить инициативу решился Геббельс.

– Мой фюрер, Сталин захочет влезть на Балканы, – с невероятным апломбом заявил руководитель имперской пропаганды.

– Он обязательно влезет, если уже не влез по самые уши! – закричал, брызгая слюной, Гитлер. В последнее время его безумно раздражали соратники! Их глупость росла в геометрической прогрессии. Они перестали выдавать хорошие идеи, приходилось самому тащить на себе весь воз государственных проблем. – Адмирал Канарис, узнайте, что готовит Москва. Разработайте специальную операцию и создайте специальное подразделение, которое займётся решением этой задачи вплотную! Если необходимо, то доверьте уничтожение Тито дивизии «Бранденбург». Не жалейте ни сил, ни людей!

– Слушаюсь, мой фюрер! – отчеканил Канарис, хотя это было уже бесполезно.

– Нас мучают старые проблемы, нам нужен свежий взгляд на вещи, – не обращаясь ни к кому персонально, сказал куда-то в пространство Мартин Борман. Потом, пожевав губами, то ли пошутил, то ли приговорил кого-то: – Когда в борделе падает выручка, меняют девочек, а не освежают интерьеры.

Через несколько дней судьба Канариса была решена. Его ведомство переподчинили СС, а самого адмирала отправили в отставку. Естественно, всё это произошло не без «доброго» участия Генриха Гиммлера. Главный мистик и поклонник всего оккультного не любил откладывать дела в долгий ящик. После одного из совещаний, когда его адъютант, штандартенфюрер^[9] СС Вернер Гротманн, с гордостью демонстрировал свою коллекцию личного оружия, Гиммлер вернулся к теме Балкан и Тито. Переходя от стенда к стенду, он методично давал Вернеру указания.

– Фюрер опасается, что миссии союзников у Тито помимо переманивания его на свою сторону готовят плацдарм для открытия Второго фронта. Этого нельзя допустить категорически! Всю информацию, связанную со Вторым фронтом, взять на особый контроль. Хотя этот слесарь – наш враг, но мне хотелось бы, чтобы у нас в Германии был десяток таких Тито. А вот эта игрушка как вам?

– Норвежский «Конгсберг», калибр одиннадцать двадцать пять миллиметра, ёмкость семь патронов, состоит из сорока трёх деталей, очень надёжен.

– Прекрасно, Вернер. Перед нами поставлена задача: добиться перелома на этом театре военных действий. И мы добьёмся этого! Нам сейчас необходима пусть маленькая, но удача. Ничто так не поднимает воинский дух, как скромная победа. Без захвата знамён и генералов, без салюта и трёхдневного разграбления города, но победа. Иногда такой маленький успех переламывает ход большого сражения в твою пользу. В войне очень часто выигрывает не количество пушек, штыков и патронов. В сражении побеждает желание одних идти до победы, стоять насмерть и нежелание вторых победить и отдать свою, зачастую никчёмную, жизнь, ради общей победы. Даже талант полководца тут ни при чём! Вот из этих двух противостояний и складывается окончательная историческая картина.

– Куда конкретно будут направлены удары, рейхсфюрер?

– Основной удар: Дрвар – по дислокации главного штаба мятежников. Задача: его уничтожение, захват связи и нарушение управления всеми частями. Милая вещь, Вернер, не правда ли? – Гиммлер ткнул пальцем в тяжеловесный, сияющий никелем, пистолет.

– Финский «Лахти Эль – тридцать пять», калибр девять миллиметров, магазин на восемь патронов. Единственный «полярный» пистолет, создан для эксплуатации при низких температурах. Особое внимание – защите от грязи. Короткий и лёгкий спуск и незначительная отдача, что позволяет вести точную стрельбу. Снабжён необычным для пистолетов узлом – ускорителем отката затвора, обеспечивающим высокую надёжность в любых условиях.

– Вы поражаете меня, Вернер!

– Рейхсфюрер^[10], я стреляю с пяти лет, – расплылся в гордой улыбке Гротманн. В его словах даже проскользнула нотка пренебрежения, что не скрылось от внимания шефа. – У отца превосходная коллекция стрелкового оружия. Моему собранию ещё расти и расти до неё.

– Я тоже неплохо стреляю, но как вам удаётся держать в голове столько информации?

– Иногда в детстве отец в качестве наказания за мои шалости оставлял меня в нашей оружейной коллекции. Волей-неволей я все изучил. Сначала я страдал, а потом увлёкся. Даже специально шалил, чтобы попасть в заветную комнату. Правда, отец быстро это понял и перестал меня там оставлять.

– Знания очень часто оборачиваются против своего владельца. Берегитесь.

– За себя я всегда смогу постоять.

– Не буду вас разубеждать, – неприятно усмехнулся Гиммлер. – Но учтите, за самонадеянность мы платим столько же, сколько за самообман, если не во много раз дороже. Главная задача операции – это пленение, а в случае невыполнимости этой задачи – физическое уничтожение Тито. Фюрер приказал начать переподчинение абвера, его функции перейдут к нам. Канарис полностью себя дискредитировал. Надо разработать план молниеносной операции, найти достойных исполнителей и не провалить её, как операцию «Шварц» в сорок третьем году. Тогда Тито удалось ускользнуть, а мы понесли значительные потери. Ситуация не должна повториться. Ясно? А вот как вам этот образчик?

– Так ведь это же штатный «Вальтер П тридцать восемь» от «Маузер», под патрон девять миллиметров…

Гиммлер неожиданно навёл пистолет на адъютанта.

– Надеюсь, вам не стоит напоминать об особой секретности данной операции, а то и защититься не успеете…

За бликами света в стёклах его пенсне трудно было понять, шутит он или говорит всерьёз. Адъютант шумно сглотнул, согласно кивнул и с ужасом посмотрел на направленное на него дуло. Никогда не знаешь, чего ждать от этого человека. И ведь не моргнув глазом, попортит шкурку и тогда прости-прощай, Вернер Гротманн!

* * *